Ю. Р. Кисловский

и легенда о городе Канске

Мы живем в городах и порой не знаем почему они так названы, проезжая километры дорог мы сталкиваемся с незнакомыми нам словами на указателях. Если вы путешественник на Восток нашей страны, не важно из какой части Запада, то ни за что не проедете мимо этого города. Не каждый город может похвастать легендой, связанной с его именем - почему так названа река, давшая имя городу - Канск?

Весной 1891 года в городах Енисейской губернии, как и по всей Сибири началась подготовка к торжественному событию – проезду будущего царя Николая Второго. Первым городом губернии, встречавшим высокого гостя, был Канск. Городские власти решили достойно отметить это событие, была построена триумфальная арка «Царские ворота» у переправы через реку Кан. Не каждый город может похвастать легендой, связанной с его именем. Канск- это город, получивший имя от названия реки и с этим связана одна легенда! В 1207 году Джучи – сын Чингисхана – был послан с воинами «правой руки» к «лесным народам». Джучи принял под власть монгольских тубасов, предков наших тувинцев, енисейских киргизов, бурят. Среди последних, очевидно, были и тогдашние обитатели верховий Кана. Реку они именовали «Пасбекун». А Каном она стала называться после жестокой битвы.

"Черной стаей, неудержимо и стремительно налетел конный отряд на большой прибрежный улус "лесных людей"

Стойко отражали храбрые воины нападение непрошенных гостей. Меткими стрелами храбрецы сшибали врагов с быстрых коней. Но силы их иссякли. Оттеснили воины Джучи улусных людей к берегу. А потом битва продолжалась в реке. Пронзительно рассекали воздух стрелы, сверкали кривые сабли, падали в воду убитые и раненые. После битвы зачерпнул Джучи ладонями воду, чтобы утолить жажду, и с ужасом воскликнул: «Кан!». По – татарски значит «кровь». Так гласит легенда.

"Острогу быть!"

И вот спустя 400 лет после этих событий у небольшого притока Енисея под названием Кан, в 1636 году был поставлен Канский острог красноярским атаманом Никифором (Милославом) Кольцовым для 50 служилых людей, чтобы «сыскивать» тубинцев, киргизов и бурятов и защитить от их набегов и поборов новые земли Красного яра (Красноярск), а также подвести «под высокую руку Москвы» местное население, чтобы брать с него ясак.

Яса́к (монг. засаг «власть»; тат. ясак — натуральная подать,башк. яһаҡ «подать, налог») — в России XV — начала XX вв. натуральный налог с народов Сибири и Севера, главным образом пушниной.

Не мало лет прошло с этой поры, многое изменилось. Из острога конца XVII столетия, что представлял собой деревянное безбашенное укрепление, в середине которого стояла небольшая церковь с пристройками он превратился в небольшое поселение, занимавшихся обслуживанием трассы на Восток.

На протяжение нескольких десятилетий правительство всё расширяло и расширяло принудительное заселение притрактовой полосы. Наибольшее значение из мер правительства по заселению этого района имела ссылка.

"Печальная страна"

«Печальной страной» увидел эти места русский писатель и революционер А.Н. Радищев, которого в сентябре 1791 году везли через Канск в илимскую ссылку. В его «Записках путешествия в Сибирь» есть такие горькие слова: «…от Канского острога до Удинска все мужики бедны, живут худо, промыслов мало, и хлеб родится худо». В начале 19 века продолжает называться острогом, но значение крепости, укреплённого пункта потерял. Это было село, жители которого занимались земледелием и животноводством, а также обслуживала станцию на Московском тракте. Медленно, но постоянно Канск продолжал расти. В 1819 году к приезду генерал-губернатора Сибири М.М. Сперанского (1819-1821) в нем было 130 домов и 859 душ населения. Но спустя 3 года село Канск становится окружным центром и получает статус города. 31 мая 1890 года по пути на Сахалин в Канске побывал писатель А.П. Чехов. Существует открытка с письмом к родным, датированная 31 мая 1890 года.

"…пишу сие из Канска. Есть ещё Каинск, но тот до Томска, а этот просто Канск без «и». Оба, вместе взяты, составляют один Звенигород. Скоро утро. Сейчас будем есть борщ. У одного из спутников офицеров болят зубы. Дорога становится лучше, но всё-таки продвигаемся медленно…"

Можно много писать об истории Канска: о том, как добывали золото, торговали купцы, какие службы и учреждения были открыты, как город пережил смутное время после 1917 года, как из сельского городка он стал чуть ли не промышленным

центров восточной группы в годы войны 1941-1945гг., как в советское и постсоветское время все развивалось, а потом рушилось. Все это напоминает историю многих малых городов Сибири. Главное, что можно сказать о Канске - его историю всегда делали люди.

Юрий Рафаилович Кисловский- личность для Канска легендарная

Юрий Рафаилович Кисловский - библиограф, краевед, который всю жизнь посвятил своему научному хобби (топонимике Красноярского края) и на него опиравший свои гипотезы. Скромный человек, оставивший после себя такой архив, что даже после того, как оставшийся после него корпус документов разделили на три части, он все еще во многом остается неизученным. Его жизнь неотрывно связана с его исследовательской деятельность по розыску топонимов, их открытию, изучению, выявлению истинности значения. Для простого человека - это покажется простым делом, однако только ученый поймет какой это колоссальный труд, порой занимающий всю жизнь.

"Жизнь прожить - не поле перейти"

Известно мало подробностей биографии краеведа. Родился во Владивостоке 27 июля 1927 года в селе разночинцев. Отец Рафаил Николаевич был специалистом на железных дорогах. Мать Надежда Михайловна - учительница гимназии, воспитала у него любовь к книге и образованию с детства. Ничего не известно о том, как прошли военные годы, только, что сразу же после

войны он отправился поступать в Москву в педагогический институт, позднее перевелся в библиотечный институт им. Молотова. Закончив его с отличием в 1951г. для работы, он выбирает Канский библиотечный техникум в далеком Канск Красноярского края. Может быть, по-другому сложилась бы судьба начинающего библиографа останься он в Москве, но в городе Юрий Рафаилович встречает свою будущую жену Евгению Константиновну Попову. Карьерная лестница его была довольно стремительна: 1 сентября 1951 приступил к работе, а 22 сентября этого года был уже назначен заместителем директора по заочному отделению. В 1952г. у семьи Кисловских случилось радостное событие - родился сын Николай. Сын во многом был похож на отца. Ему пророчили прекрасное будущее, однако в 1997г. его не стало. Эта потеря изменила жизнь Юрия Рафаиловича и его жены, они стали все больше отходить от мирских забот. Топонимы стали «детьми», которые забирали все время как дома, так и на работе.

"Об этом интересно говорить. С этого ведь начинается краеведение – с восторга, который рождает родная земля. Дети фантазируют, молодежь задумывается, взрослые изучают, старики передают знания – так и должно быть. Поэтому так важно иметь правильный образ, правильную картину в голове, чтобы знания не были искажены..."

Юрий Хващевский

Уже по приезде в Канск Юрий Рафаилович задумал составить «Библиографию Енисейской губернии», чему и посвятил 45 лет своей жизни. Данный труд был представлен как картотека, в которую вошли материалы о декабристах сосланных в Красноярский край, работы известных писателей и публицистов и труды, связанные с историей Енисейской губернии.

В 1968г. Юрий Рафаилович увлекается изучением топонимов Красноярского края, а в 1995г. при поддержке Красноярского педагогического института и Канского педагогического колледжа выпускает первый в крае топонимический словарь «Откуда пришли названия».

Почему так названы?

Позже была издана книга «Почему так названы?». Со страниц словаря мы узнаем не только о названиях населенных пунктов, рек, озер, возвышенностей, мы узнаем себя как жителей Красноярья, свою культуру и самобытность, и прежде всего язык Центральной Сибири. Свою небольшую зарплату педагога он тратит на книги, журналы, газеты, а свободное время проводил он за тяжелым письменным столом в постоянной работе. Каждая карточка, выполненная его руками уникальный материал, выполненный с исключительной точностью и аккуратностью.

"Канск имеет необычайно богатую историю, которая еще ждет своих исследователей"

Ю.Р. Кисловский

Отдельное внимание Юрий Кисловский посвятил вопросу происхождения названия города и реки. Название реки Кан - вот что заботило его многие годы, этот вопрос не оставлял его и до самой смерти. Он переписывался с кем-то в Азии. И оказалось, что множество рек от Кана до самой Монголии несут в себе частицу «кан». Но ведь не могла же везде литься кровь, как говорит канская легенда! По его мнению легенда о сражении - это поздняя попытка через фольклор объяснить ставшее непонятным древнее название реки

"Священный источник"

Он выяснил, что само слово «кан» (или «кхан») встречается уже в древнеиранской священной книге «Авесте»! В книге слово встречается со значением «священный источник» - и это разумно, ведь чистая, целебная вода ценилась во все века, а древнейшие названия рек - это и есть слова «вода», «источник», «течение» на разных языках. А ведь когда-то территорию Сибири населяли древнеиранские и тюркские племена, поэтому и имя реке могли дать они. Люди видели предмет - и называли его соответственно. Уже после, когда здесь жили племена курыканов, они могли взять часть своего самоназвания по месту обитания -вдоль русла реки Кан. И это только подчеркивает древность названия. Именно об этом в конце жизни писал и говорил Кисловский, восставая против слишком фольклорного и негативного объяснения топонима «кан» через легенду о якобы струях крови, которые смешивались с водой реки.

«... наша река чем-то похожа на красивого серебристого дракона, особенно когда ветер создает рябь на воде, превращая ее в сверкающую чешую. И на карте у него «драконовские» очертания. И даже на секунду показалось, что, может, имя ему дали древние индейцы, у которых «кан» как раз и значило «змей». Шутка, но ведь так рождаются легенды...»

Юрий Хващевский

В 2000 году, за полгода до смерти Юрию Рафаиловичу было присвоено звание Почетного гражданина Канска за вклад в изучение родного края и служение людям. Умер Ю. Р. Кисловский 6 сентября 2000 года.

Кисловский Юрий Рафаилович родился 27 июля 1927 года во Владивостоке. Отец его – Рафаил Николаевич был в свое время крупным специалистом в области теплотехники, служащим Императорских железных дорог. В 1937 году был репрессирован. Мать – Надежда Михайловна – учительница гимназии. После ареста мужа Надежда Михайловна с сыном срочно уехали из Владивостока и обосновались в подмосковной Клязьме.

С детства у Юрия было слабое зрение, но именно с самых юных лет любимым занятием стало чтение. После окончания школы Юрий поступил в Московский педагогический институт на литературный факультет. В юности он писал стихи, но в редакции «Молодой гвардии» посоветовали заняться чем-нибудь более полезным и безопасным. Забрав документы из пединститута, он подал их в Библиотечный институт имени Молотова и в 1951 году блестяще его окончил. Ему предлагали заняться наукой, остаться заведовать кабинетом Библиографии института. В 1951 году после окончания института по распределению прибыл в Канск, в библиотечный техникум пре-подавателем библиографии.

В город Юрий Рафаилович прибыл почти одновременно со своей будущей женой. Евгения Константиновна Попова до войны окончила Ачинский педагогический техникум, а после войны – Ленинградский библиотечный институт.

Юрий Рафаилович понимал, что приехал в старинный город Сибири, который сам по себе – город-памятник. Но гражданские вихри первой половины XX века разметали наследие прошлой эпохи, и Кисловскому выпало в послевоенные годы восстанавливать сибирскую литературу, в основном Енисейской губернии и Красноярского края, по крупицам собирать единичные тексты. Ряды сибирских писателей заметно поредели в период с 1920 по 1938 гг., имена многих были вычеркнуты из энциклопедий, а книги уничтожены. Он сделал почти

невозможное – составил полную библиографию писателей Красноярского края. Именно тогда, вчитываясь в произведения сибиряков, всей душой полюбил и сибирскую литературу, и сибирскую природу. Полвека спустя, в одном интервью он признаётся, что любимыми писателями для него стали Николай Устинович и Алексей Черкасов.

Работа по составлению библиографии сибирской литературы вывела Ю. Р. Кисловского на краеведение, и он начал работу азартно и методично одновременно. Благодаря его изысканиям стали известны многие страницы истории города и района, биографии удивительных людей, неразрывно связанных с историй города.

А в начале семидесятых годов его большой любовью и большой работой стала Канская лесостепь, а точнее – её топонимика. Это не было профессиональной обязанностью преподавателя техникума, но стало главным делом жизни, которому он отдал все силы, знания и талант учёного. Топонимика – наука, изучающая имена собственные географических объектов. Юрий Рафаилович шутил, подчёркивая, что топонимика от слова «топать», быть везде, видеть. Но с грустью признавал:

– Но я этого не сделал. Мои тропинки по книгам, словарям, справочникам.

И рассказал, как начались его изыскания: в 1968 году пошёл в библиотеку проверять практику студента, библиотекарь предложила почитать топонимический словарь, знала, что он занимается краеведением. Так состоялось начало как топонимиста. В 1970-м он сделал рукописный словарь, в 1979 году библиотека выпустила его библиографический указатель по топонимике, а в 1995-м вышел словарь в Канской типографии.

Ни тогда, в начале семидесятых, ни теперь в университетах Сибири топонимикой широко не занимались и не занимаются. Самым

крупным топонимистом был профессор Уральского госуниверситета А. К. Матвеев. Судьба их счастливо свела однажды, и его труды очень помогли Кисловскому в работе. В начале 60-х годов Матвеев был в экспедиции в Канске, но Юрия Рафаиловича разыскал совсем с другой целью – ему нужны были письма дореволюционных лет. Писем таких не было, они поговорили о книгах. Матвеев тоже оказался скромнейшим человеком и назвал себя только по фамилии, а Кисловский не стал переспрашивать и не понял, что это тот самый профессор из Свердловска, которому он писал письмо. Уже позже узнал, что экспедиция в Канск состоялась по изучению камасинской топонимики.

Юрий Рафаилович написал вдогонку письмо и быстро получил ответ. Профессор сказал, что топонимикой больше заниматься не будет, слишком большая это работа, но он собрал большой материал по тюркоязычной разговорной речи с последними камасинцами в Саянском районе, рассказал о студентах, участниках экспедиции, которых он прочил в топонимисты. А Кисловскому порекомендовал целый ряд литературных источников, но предупредил, что это слишком редкие книги и достать их трудно. Тогда Юрий Рафаилович обратился в городскую библиотеку, по МБА очень быстро сделали запросы в Красноярск, Новосибирск и Томск. И в Томске обнаружили доклад Матвеева по итогам экспедиции. Этот материал дал возможность Кисловскому начать топонимические исследования по-настоящему.

В 1994 году он прочёл книгу Матвеева «Неройки берегут Урал». Неройки – это скалы, горы.

– И в этой книге мне вдруг почудилось много общего между топонимикой нашего района и края и финно-угорской. На языке мари, например, есть название «шошь», «ярша», «янга», очень похоже на наши «шушь», «ирша». И тогда я обратился опять к Матвееву, написал большое письмо, рассказал о догадках. И он ответил: не ищите языки

поодаль, изучайте свои, тех народов, которые жили здесь. И дал методику опознания речных терминов разными народами. В последнем очерке моей книги это есть. Приходит, например, племя маторов и называет речку Джа. Потом на это место приходят камасинцы и слева, в начале слова, ставят свое название, получается Баджей, Бижда. Древние сибиряки очень ревностно относились к охране своей топонимики. За много веков они могли бы полностью стереть старые названия, заменить их своими, но не сделали этого. Сначала у народов была примитивная топонимика, озеро они называли озером, гору – горой. Для нас это звучит по-разному, потому что разные языки. А потом народы стали искать красоту в природе. И закреплять её в названиях. Себя вне природы они не представляли, потому берегли её. Например, камасинцы берегли лес, они не строили из леса, использовали только сухостой для костров, – рассказал Юрий Рафаилович.

Работы профессора Матвеева, а также иркутского исследователя М. Н. Мильхеева помогли Кисловскому найти свой ключ, с помощью которого он расшифровал многие названия. Много десятилетий в Канске при толковании названия реки Кан опирались на легенду о битве местных народов с монгольскими завоевателями в 13-14 вв. Дескать, такая битва была, что вода в реке стала кроваво-красной. На древне-тюрском «кан» означает «кровь». Уже имея свой топонимический ключ, он доказал, что «кан» – производное от «ганг» и с санскрита переводится просто «река».

Результаты своих находок Юрий Рафаилович публиковал в городской газете «Власть Советов», а в 1995 году при поддержке Канского педагогического колледжа и лично директора А. Л. Андреева в Канской типографии вышла книга «Откуда пришли названия? Опыт топонимического словаря». Несмотря на достаточно внушительный тираж – 1000 экземпляров, книга быстро разошлась, вызвав огромный интерес среди учёных, педагогов, студентов и просто интересующихся

историей и топонимикой людей. А дополненное издание словаря «Почему так названы?», вышедшее в Красноярском книжном издательстве тиражом 300 экземпляров, стало вообще библиографической редкостью.

– Мне главное – чтобы читали. А если ещё напишут отзывы – это самая высокая награда. Я для того писал, чтобы люди задумались о себе и о времени, смогли представить, как мигрировали народы в веках – говорил Юрий Рафаилович.

На вопрос: «Что значит для вас Канск?», отвечал:

– Меня город интересует, прежде всего, с исторической точки зрения, как краеведа. Канск имеет необычайно богатую историю, которая ещё ждёт своих исследователей. Обидно только, что мы не бережём своё историческое и культурное наследие. Старый Канск разрушается и исчезает на глазах.

Несмотря на слабое здоровье, он работал буквально до последнего вздоха. А, может быть, именно работа спасала от наступающей болезни. Он говорил, что библиография и топонимика – занятие такое, что поставить точку, завершить работу по какой-то теме практически невозможно. Тут же появятся новые материалы, возникают старые, прежде тебе неизвестные. Накопились новые примеры, новые географические названия, их толкования.

Топонимика не только объясняет, но и ставит вопросы. Одно из последних его исследований, не вошедших в книгу, – об исчезнувших речках в Канской лесостепи: «Речки, которых уже нет». С горечью говорил о высохших речках Конгольчик – «сухое русло» в Иланском районе, Безурань – «утерявшая речку», Алатка – «резвый, озорной». Увы, исчезают ручьи и малые речки на глазах одного поколения. Наша лесостепь-кормилица, национальное достояние России и хлебородная зона, становится суше. Тревожный симптом и звонок сегодняшним

людям: думайте! Как учёный, он негромко и лаконично смог поставить вопрос огромной значимости.

Жили Кисловские в двухкомнатной квартире на пятом этаже на улице 30 лет ВЛКСМ. Комната с балконом была его кабинетом. Посредине – большой письменный стол, по стенам – стеллажи с книгами и папками, его бесценная картотека, которую формировал в течение полувека. Ничего лишнего, что бы отвлекало о работы. Здесь он проводил большую часть времени, а после выхода на пенсию – почти полные сутки. Зрение «садилось», но он не сдавался, читая под увеличительными стёклами как под микроскопом.

Некоторые его считали немного странным, но при этом пользовались его бескорыстием. Дважды, ещё работая в библиотечном техникуме, он написал научные работы по библиографии и отослал их на рецензию в Москву. В Москве они вышли, но под другими именами. Ему советовали: подавай в суд, отстаивай авторские права. Он не подавал и не отстаивал: «Вышло и хорошо. Главное – опубликовано, кому-то это поможет». В этом он весь – бескорыстный, открытый, великодушный, не приспособившийся ко времени. Господь даровал ему талант, и Юрий Рафаилович понимал: талант не продаётся, и потому никогда ни у кого ничего не просил. Он никогда не говорил о своих проблемах, будто их у него не было. Впрочем, это уже уровень внутренней культуры и воспитания. Он собой и в себе нёс ту старую русскую интеллигентность, выходцем из которой был по рождению.

В последнее годы он всё-таки ощутил полноту топонимики, совершил несколько путешествий по району в компании журналистов Любови Фирсанковой и Ивана Тебляшкина, одно из которых на ключ Каштак, что бьёт из скального грунта вблизи села Красный Курыш. Был красивый золотой день, какие случаются в конце сентября. Каштак встретил своей обычной прохладой и тонким звоном сбегающей по лиственничному желобу воды. Каштак переводится как «горный ручей».

Поговорили о красоте здешних мест. Красный Курыш – пограничная зона Канской лесостепи, буквально в километре начинается Енисейский кряж, там уже всё другое: другой Кан – быстрый и порожистый со скалистыми высокими берегами и тайга на сотни километров. Иван Тебляшкин сделал фотографию на память, и это фото потом вошло в некоторые сборники, и в последнее издание топонимического словаря.

Ещё была одна поездка на Варварин ключ в Большую Урю, где он наслаждался великолепием июльского дня и вкусом ключевой воды, отметил местонахождение ключа на своей карте. Мечтал ещё побывать на Арабкане и в Петрушках на старом каменном мостике... Тогда только что вышла книга, посвященная 100-летию Транссибирской магистрали, в которой были напечатаны и его материалы. Мостик в Петрушках — историческое место старого Транссиба.

Канску, Красноярскому краю осталась удивительная книга Юрия Рафаиловича, в которой расшифрованы названия многих рек, речек, ручьёв, сёл, посёлков, деревень и городов. Своей книгой он соединяет времена, делая их в нашем сознании и представлении цельным временем.

В 2000 году, за полгода до смерти, Юрию Рафаиловичу Кисловскому было присвоено звание Почётного гражданина города Канска.

Умер Ю. Р. Кисловский 6 сентября 2000 года.

В библиографии использованы материалы из книги: Крыштопа, Н. С. Почётные граждане города Канска / Н. С. Крыштопа, Л. И. Фирсанкова. - Красноярск : Буква Статейнова, 2011. – С.164-169. – Текст: непосредственный